Загрузка...
VK FB
Ещё

Спасение библиотек в среднесрочной перспективе заключается в оцифровке всего наличествующего книжного корпуса с одновременным созданием своего рода библиотечного Интранета.

Поможет ли Библионочь пропаганде чтения?

20 апреля библиотеки девяноста российских городов работали с 19.00 до утра. Библионочь - идея, отдающая легким, но отчетливым безумием. Тем самым - широко, увы, распространенным - безумием, которое заставляет нас, не без зависти поглядывая на Запад, слепо перенимать отдельные черты тамошнего уклада или, вернее, заимствовать отдельные детали, отдельные винтики тамошних механизмов и не заботиться о том, чтобы они нам хоть сколько-нибудь подходили. Как заметил по другому (но в чем-то сходному) поводу Виктор Пелевин, мы сначала продаем на сторону болты, а потом принимаем решение закручивать гайки.
Системное мышление, не говоря уж о системном планировании, отсутствует как таковое - а уж в области культурной политики тем более. Поясню эту мысль на конкретном примере все той же Библионочи: широко раскрытые двери библиотек и читален, встречи с писателями, издателями, чтецами - все это прекрасно, но для кого? Для заведомых и заядлых "ботаников" и одиноких женщин - основной читательский контингент именно таков. Одна беда: именноэти люди не любят, да и просто-напросто боятся разгуливать по ночам (разве только в собственном дворе - да и то с собакой). И личного транспорта у них нет, а общественный по ночам не работает.
Идем, однако, далее. Библионочь скопирована, понятно, с Ночи музеев, но с двумя решающими различиями. Во-первых, билет в музей стоит подчас довольно дорого, тогда как ночью пускают бесплатно (материальный стимул), а во-вторых, в популярных музеях днем очень многолюдно, а картины и прочие объекты музейного хранения приятнее, что ни говори, рассматривать в полупустых залах (эстетический стимул). Библиотеки у нас бесплатны и так, причем пустуют они (кроме публичных) и в дневное время. На встречу с писателем в удобные вечерние часы приходят десять-пятнадцать читателей, причем половина из них - по настойчивой просьбе библиотекарши.
Вот, скажем, в самые первые годы после Великой Отечественной войны публичные библиотеки работали до трех часов ночи (как, впрочем, и общественный транспорт; как, впрочем, и рестораны), и это было понятно: после многолетней войны люди рванулись к знаниям и отчаянно наверстывали упущенное. И как раз тогда же британские писатели обратились в правительство с призывом обложить налогом общественные библиотеки с тем, чтобы за каждую взятую там книгу шел определенный процент отчислений ее автору. Дело в том, что в послевоенной Англии люди жили ненамного лучше нашего: читать им хотелось, а вот привычная ранее покупка книг оказалась уже не по карману.
Издателя интересуют не читатели, а покупатели книжной продукции; библиотеку, понятно, наоборот; писателя - и то, и другое, но по-разному; общество относится к нарастающему одичанию с поразительным равнодушием - и в этом смысле Библионочь все же несколько обнадеживает, пусть и носит это мероприятие отчасти показной, а отчасти отписочный ("галочный") характер. Лет десять назад два петербургских издательства, не сговариваясь, начали украшать собственную продукцию бодрым слоганом "Читать модно!", но как сделать так, чтобы читать стало действительно модно (и престижно), не ясно пока никому. Новейшие электронные гаджеты - оружие все же обоюдоострое: читать, конечно, удобно, но скачивать книги из пиратских сетевых хранилищ еще удобнее.
Спасение библиотек в среднесрочной перспективе заключается, разумеется, в оцифровке всего наличествующего книжного корпуса с одновременным созданием своего рода библиотечного Интранета - с тем, чтобы читатель, пришедший в любую районную библиотеку, мог получить доступ к электронной версии любой книги из центральных хранилищ страны и по желанию за умеренную цену обзавестись ее копией. Здесь, конечно, необходимо утрясти правовые и финансовые вопросы. В ближней же перспективе библиотекам могла бы помочь строгая дифференциация и диверсификация: 1) публичные библиотеки, в которых есть все; 2) специализированные библиотеки, в которых есть все по той или иной конкретной тематике; 3) общедоступные библиотеки широкого спроса, в которых есть всего понемногу; 4) библиотеки литературы повышенного спроса, в том числе, увы, и откровенной макулатуры. При этом все библиотеки, кроме публичных, должны стать залоговыми, а библиотеки литературы повышенного спроса - умеренно платными. Что же касается пропаганды самого чтения - то это другой и совершенно особый вопрос.

Автор: Виктор Торопов

Комментарии
Добавить комментарий
Защита от автоматических сообщений *
Не видно надписи?
Нажмите
или щелкните по картинке
Введите защитный код с этой картинки